БЫТЬ ПРАВОСЛАВНЫМ – НЕПРОСТО

 Mы публикуем необычное признание. Оно пришло к нам из Бельгии. Автор - молодой глубоко верующий человек вспоминает, как он, воспитанный в Католической Церкви, пришёл к осознанию истинности веры православной.

 Быть православным христианином в Бельгии, это далеко не норма. Быть просто молодым христианином уже большая редкость. Еще более "ненормальная" вещь - когда кто-то становиться православным. Сделать это очень не просто.
С другой стороны, кто может с точностью ответить на вопрос, сколько русских, болгар, украинцев и других советских людей стало православными с 1989 г. Я считаю, что много.
Чтобы вам было понятнее, расскажу немного о своей стране. Бельгия образовалась в результате разделения Объединенного Королевства Нидерландов на Голландию и Бельгию в 1830 г. Наибольшая плотность населения - на севере страны, называемом Фландрия, где говорят на нидерландском языке.
Фландрия всегда была католическим регионом, в то же время Валлония имеет сильную социалистическую направленность, а Брюссель - масонскую.

Я получил строгое римо-католическое образование: от начальной школы Святой Марии до архитектурного института св. Луки. Кроме того, я обучался в Иезуитском колледже св. Варвары (хотя там остался лишь один учитель-иезуит). Должен сказать, что здесь это часто практикуется, даже атеистические семьи посылают своих детей в католические школы. Однако мои родители обязывали нас посещать и воскресные мессы (литургии), и молиться перед едой. Зачастую, правда, это ограничивалось кратким: "Благослови нас, Господи, а также эту еду, которую ты даешь нам по своей милости через Христа Бога нашего. Аминь." Честно говоря, даже этого мы не делали в Иезуитском колледже (средней школе), а вскоре перестали делать и дома.
Нужно заметить, что до 1960-х годов Фландрия была одной из глубоко верующих стран христианского мира. Когда я вспоминаю своих предков, то испытываю своего рода зависть к тому, как они могли спокойно молиться и вести скромную христианскую жизнь. Представляете, у них даже был свой собственный "семейный священник" - духовник. Но, к сожалению, мои родители постепенно многое утратили из этого богатого духовного наследства и не позаботились что-нибудь из него передать мне. Так что я стал безразличным к христианству. Подобное случилось во многих фламандских семействах. (Теперь я думаю, и об этом мне говорили православные, что, может быть, молитвы моих глубоко верующих предков помогали мне на пути к Святому Православию.)
В 1970-х годах в большинстве приходов страны католические литургические традиции были отменены, но мой родной приход сохранил еще много из них. Это произошло не из-за консерватизма, но из-за желания сохранить хорошее. После того, как наша церковь была сожжена немцами в 1944 году, она была восстановлена уже с алтарем посреди храма, что считалось в то время очень "прогрессивным". К тому времени, как я подрос, большая часть литургии совершалась на голландском, но почти всё пение было на латыни, следуя богатой григорианской традиции. Это традиционное пение крепко связывает нас с Древней Церковью до разделения в 1054г., несмотря на то, что было реформировано в 16 веке. Я состоял в молодежном деревенском хоре, и иногда нам приходилось петь эти нечитаемые григорианские канты за литургией. В то время мне казалось это скучным, но теперь я очень рад, что вырос на таком глубоко духовном пении.
Большая часть моей семьи живет в Нидерландах, а деревня, где я вырос, находится точно на границе с Голландией, таким образом мы регулярно посещали церковь в Зеландской Фландрии. Здесь всё было по-другому. На этом приходе произошла "революция" после II-го Ватиканского собора. Приходской священник радикально модернизировал свой храм, выбросив весь "старый хлам", кроме статуи Святого Семейства. Позднее от женщины с этого прихода, которая приняла православие, я слышал, что этот священник продал все статуи святых и даже главное Распятие какой-то компании, которая использовала металл в хозяйственных нуждах. Короче говоря, в этом храме не было и в помине григорианских кантов, но зато была группа ударных инструментов. Всё выглядело как на вечеринке. Естественно, это было "веселее" для ребенка и я предпочитал ходить в этот храм.
Однако через какое-то время ты понимаешь, что существуют в жизни вещи более весёлые, чем барабанщики в храме, и что также есть и более духовные вещи.
Как и у почти всех моих сверстников, вера моя начала таять после Торжественного Причастия и Конфирмации в 12 лет. Другими словами, в Иезуитском колледже моя жизнь была как в аду. Одной фразой: я был не на своем месте. Делался сильный акцент на то, что мы - элита и на учебу, а постоянно имеющая место критика обязательно носила отрицательный характер. С 13 по 17 лет я был почти полностью подавлен. Единственной причиной, почему я не бросал колледж, было то, что я называл фламандской гордостью. Когда ты угнетен, унижен и не встаешь, чувство мести будет находить выход несмотря на угнетенность. Конечно, были и прекрасные моменты: в яхт-лагерях, в языковом лагере и студенческих лагерях.
Но я хочу рассказать про своего деда. Он был очень верующим человеком в своем роде. Кроме того, был моим лучшим другом. Он умер, когда мне было 13 лет. За три года до этого от рака скончалась моя бабушка. Дед чтил ее как святую и с момента ее смерти соблюдал строгий пост. Единственное, чего он хотел - это снова быть с ней. Поэтому на его похоронах я понял, что надо радоваться за него, т.к. теперь он наконец-то с ней встретился. После похорон я впервые помолился, хотя после всего, что я рассказал, это наверное звучит странно. Но меня никогда не учили молиться.
У иезуитов были также и положительные моменты: они устраивали споры и дебаты, мне это было очень интересно, особенно после того, как я начал возвращаться к христианству. Мы даже спорили о возможности учреждения женского священства, как у англикан, но позже пришел "указ" от папы из Рима, в котором говорилось, что женщины ни в коем случае не могут быть священниками и это обсуждению не подлежит. Вот где я не смог согласится с католиками. Не по поводу первой части указа, но по поводу второй: это обсуждению не подлежит. Я не могу принять этого, когда один человек навязывает свои идеи всей Церкви. Так поступали римские императоры, но не апостолы! Но этого мало.
Обычно, когда речь заходила о христианстве, голос Католической Церкви заглушал все остальные мнения. Теперь всё было по-другому. Как я уже упоминал, все началось с англикан, но внезапно стало возможным ознакомиться и с мнением протестантов, и православных. Я почувствовал, что Православная Церковь лучше всех осознает ту разницу, которая существует между Божественной властью свыше и равенством среди нас, грешников, будь то Патриарх или падшая женщина (извините за "Магдалиново сравнение").
Однажды простой монах Максим предстал перед собором, на котором были Патриарх и Император, и последние вынуждены были признать его правоту. Он был известен как Максим Исповедник, но в Католической Церкви у него не было бы ни малейшего шанса.

 ***

Однажды я попал на странную лекцию какого-то человека, который был уверен, что расшифровал некую таинственную книгу и обнаружил гробницу Христа. Я заинтересовался и пришел туда, чтобы услышать побольше о крестоносцах. Этот лектор последовал "инструкции", которую он нашел в книге 19 века, написанной католическим священником из Рене-ле-Шету и обнаружил королевскую усыпальницу. Он заявил, что здесь и покоилось тело Христа после Его смерти, когда Он пришел в Южную Францию. По его мнению Христос не воскрес, и христианство будет развенчано. Представьте себе, я не мог понять, почему. Я стал читать о Воскресении и понял, что это очень и очень важно! Я понял это лишь после 10 лет богословских занятий! Иногда я что-то слышал о важности Распятия, но ничего о Воскресении. Наконец-то я начал что-то понимать.

В середине моего кризиса веры я понял, что у православных было всё по-другому. Они действительно верят в Воскресение и делают на этом сильный акцент. Благодаря этому анти-христианскому лектору я начал верить в Воскресение и был очень рад встретить Церковь, которая твердо стояла на этом же. В Православии акцент даже больше делается не столько на самой крестной жертве, сколько на плодах этой жертвы. Это на тот случай, если вас, как и меня, когда-то начнет волновать вопрос о гробнице. Книга, мною упомянутая, очень известна в изотерических и оккультных кругах. Пару лет спустя еще какие-то таинственные англичане обнаружили "ключ" к расшифровке этой книги. Они также последовали "инструкциям", которые были такие же, но обнаружили гору, на которой должен храниться "святой грааль" (сосуд с кровью Христовой).
Моя настоящая встреча с Православной Церковью случилась года через два после посещения Константинопольским Патриархом Варфоломеем православной церкви в Генте. Год спустя я осмелился прийти на богослужение. Я был поражен, т.к. большая часть службы проходила на моем родном языке! Потом я спросил диакона, что мне надо сделать, чтобы стать православным . Отец Доминик сказал, что я должен подождать 3 года и по возможности посещать все службы. Он объяснил, что вначале неофиты просто горят любовью к Церкви, но потом узнают о разных спорах и несогласиях (цена свободы). Короче говоря, Церковь свята, но не все в ней святы. Вот где началось мое настоящее обращение: я посещал катехизические беседы и по возможности все службы.
По началу было очень тяжело и первая моя православная литургия была жутко сумбурной. Мне было непривычно петь два часа, и хотя я понимал все тексты, мне были непонятны действия. Люди приходили не вовремя, какие-то чудно одетые личности входили и выходили из дверей иконостаса, проводились небольшие процессии, в которых не было видно ни капли смысла. Может быть, священнику надо было просто пройтись время от времени? В общем, вы можете представить, как всё это было для меня загадочно. Вскоре я понял, что не могу участвовать в таинствах, я не смел даже приложиться к Евангелию.
Постепенно я открывал для себя много нового, зачастую из бесед. В церкви был человек, перешедший из какой-то оккультной секты с интеллектуальным уклоном, который хотел всё понять и если он не мог этого сделать, он начинал обсуждать и рассуждать о значении того или иного понятия. Это было очень познавательно. Я тоже был интеллектуально подкован (иезуитская закалка), и понял, что зачастую знание приходит интуитивно. Интеллект же чаще является стартовой точкой для развития интуиции. Как говорил мой отец: "Мало знать, что Бог существует, ведь зло существует тоже". Отсюда познается важное значение молитв.
Последний шаг на пути к принятию Православия, длился около пяти лет, т.к. мои родители, ничего не зная о моем кризисе, не одобрили принятого мной решения. В это время моя семья ходила в храм лишь на Пасху и Рождество. Мой отец ничего не имел против православных по крайней мере до тех пор, пока они были или греками, или русскими. Среди разных изображений у нас в гостиной была даже небольшая икона - сувенир из России, мой отец когда-то был капитаном дальнего плавания. Однако через пять лет, видя, что ничего не меняется, они смирились с тем, что я больше не вернусь в Католическую Церковь, в которую они сами больше не верят. В 2000 году на праздник Покрова, а также в день памяти св. Баво - покровителя Гента (1/14 октября) я наконец-то принял Православие.
Мой окончательный переход в Православие не очень-то сильно изменил мое мировоззрение. Это скорее было похоже на возвращение домой после 5-ти лет странствий. Изменения произошли во время самого путешествия. Было много легкого и трудного. Это было постоянное открытие чего-то нового. К примеру, я не в первый раз сталкивался с терминами, даже богословскими. Однако был очень удивлен, узнав, что они на самом деле значат! Это одна из удивительных вещей в современном католичестве: они больше не понимают, о чем говорят. Самым сложным было опытно, через практику постичь смысл того или иного слова или понятия, о которых, как я уже упоминал, сложились лишь интуитивные представления. В этом нам может помочь опыт святых. Один серб в Париже говорил мне, что мы как православные живущие на Западе, должны поведать миру о всех тех православных святых Запада, которые всеми забыты. Он говорил не только о святом Иоанне Кассиане или святом Гарольде (Мстиславе) Киевском, но также и о фламандских православных святых: св. Годеливе ("любовь" по-голландски), св. Баво, св. Макарии из Гента, св. Элевтериосе из Турнаи, св. Омаре (Болгарский король Омартаг наречен в его честь), св. Берте (Светлане). Сведения о них сохранились лишь в фольклоре или иногда упоминаются на художественных выставках.
Христос и ангелы - это не абстрактные понятия, но реально существующие личности, с которыми мы можем общаться тем или иным способом. В Православии интересно также то внимание, которое уделяется понятию о Троице. Великое счастье иметь такую веру, но за неё надо бороться, в противном случае ты её потеряешь. Часто приходится сталкиваться с завистью. Верующие люди предупреждали меня, когда я собирался стать православным , что чем ближе ты к Богу, тем сильнее нападает на тебя сатана, чтобы отвратить тебя от этого спасительного пути. Это можно сказать и обо всех христианах. Но в трудную минуту на память всегда приходят слова, сказанные Спасителем великому святому подвижнику 20-го столетия преподобному Силуану Афонскому: "Держи ум свой во аде, но не отчаивайся". Мне кажется, это относится к каждому из нас.

 
Берт Генбрюгге (Бельгия).                                 

    На верх